Главные обряды и образы в тантре

Главные обряды и образы в тантре

Тантра — эзотерический культ, и большая ее часть всегда сохранялась в секрете. К тому же, ее функционирование и образность синхронны и полностью взаимозависимы.

Цели можно достичь двумя различными способами: по лестнице Развития, ведущей вниз от первичного непознаваемого источника, либо по лестнице, ведущей наверх, начиная от сотворенного мира и заканчивая причиной. Причина и источник — одно и то же. В этой книге избран путь рядового тантриста — подъем к источнику через садхану — посредством физиологических и телесных усилий и через осознание механизма порождения.

В действительности же все картины Развития сводятся к представлению в обратном порядке интуитивного инсайта первичного источника. А так как такой интуитивный взгляд был первоначально получен мистиками, поднимавшимися по лестнице своих собственных понятий и образных категорий к пределу возможного значения, то, вероятно, более логичным было бы принятие концепции «восхождения». В этом случае высшие абстракции, располагающиеся вблизи причины, сохраняют свое полное богатство содержания, и значительно снимается риск явиться нам «пустыми».

Индуизм понимает Развитие как постоянно действующее необходимое условие постоянного существования мира, а не как однократный акт творения. Когда Тантра употребляет термин «первый», «последний» и др., указывающие на следование во времени, она подразумевает лишь отношение порядка в постоянно существующей иерархии и вовсе не насыщает их значение реальными временными характеристиками.

Пуджа (puja) — основополагающий обряд любой индийской церемонии. Он выполняется ежедневно в определенное время и по особым случаям. В общем-то, он означает «почитание», но фактически за ним скрывается гораздо большее. Пуджа — значит деятельность. Он включает акт подношения, который гораздо больше, чем простой дар. Главная идея заключается в принесении жертвы, в качестве которой используются только ценные в некотором смысле предметы, а адресат обычно изображается в некоторой символической форме, такой как, например, икона.

В Индии в качестве пожертвования используются цветы, благовония, колокольчики, музыка, пища, дорогие ткани и вышивка. Ритуал пуджа состоит из следующих действий: установка объекта поклонения; приглашение девата снизойти в объект посредством соответствующих жестов; символическое омовение его ног, как если бы девата проделал долгий путь; подношение; выпивание маленькими глоточками воды и подношение воды; натирание объекта медом, жидким маслом, молоком либо творогом; обсыпание его красной пудрой с последующим омовением и желательным украшением образа тканями и драгоценностями, как будто это самый почетный гость. В ритуале могут быть также с успехом использованы гирлянды цветов.

Может быть использован простой священный предмет или образ, выкрашенный в красный цвет либо полностью, либо с красными линиями и точками; его можно окропить водой или, что более важно, полить жидким маслом. Ритуальный инвентарь, используемый зачастую в обряде, украшен более богато. В храмах над особо почитаемыми святынями пуджа совершается трижды в день специально выделенными для этой цели монахами — пуджари (pujaris), от имени паствы в виде сложного ритуала по случаю праздников (фестивалей). Пуджа вероятнее всего происходит от древних жертвоприношений животных, называемых в Ведах «Яджна» (Yajna).

В некоторых тантрических храмах до сих пор животные приносятся в жертву, например, в Калигате (Kalighat), Калькутта, и еще то тут, то там появляются сообщения о человеческих жертвоприношениях, которые, без сомнения, продолжали совершаться и в двадцатом веке. В пуджа, как основополагающем ритуале садханы, жертвоприношения животных могут иногда заменяться подношением маленьких медных кружков с отчеканенными на них изображениями предполагаемых жертвенных животных.

Наиболее знаменательным в тантрической пудже является то, что символизм всей церемонии переносится и применяется к самому пуджари (pujari) посредством глубокой медитации над значением каждого производимого действия. Таким образом, это является центральным поводом и элементом тантрической медитации; эффективность всего акта многократно усиливается, если обряд совершается в какое-нибудь знаменательное время, например, накануне затмения солнца. Прежде чем приступить к обряду, пуджари должен совершить ряд йогических упражнений, описанных ниже.

Такие знаки внимания, как украшение гирляндами и натирание, которые он опять-таки может применить и к себе, пришли к нам из глубокой древности. Все это означает, что пуджари, совершивший обряд, полностью осознает, что священная сила пребывает в символическом реципиенте, которым может в данном случае являться и он сам. Гирлянда символизирует бесконечный процесс цветения, неувядаемый стебель с животворным соком, умасливание — воплощение масла (сока) божества, широко распространенный акт в ритуальных обрядах. Благодаря идентификации тела с космосом, о чем рассказывалось выше, Тантра расценивает и первое, и второе как внешние проявления внутренних свойств пуджари; а на практике все образы предполагают олицетворение, слияние адепта с образом.

Такая самоидентификация идет еще дальше. Часть подношений предназначена для обозначения пяти органов чувств, с помощью которых человек осознает, создает и познает мир. Когда же такие подношения предлагаются божественному источнику, находящемуся в материальном образе иконы, это равнозначно символическому отречению от собственной чувственной природы пуджари и посвящение своих чувств божественному. Таким образом, природа пуджари существенно трансформируется. Наиболее распространенная группа символов, обозначающих в пудже органы зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса — это цветы, колокольчики, ткани, благовония и пища соответственно.

Так, к примеру, в нижней части ритуальных картин, принятых в Тибетском буддизме, часто можно распознать грубые элементы подношений чувств в виде небольших куч отрубленных людских глаз, ушей, рук, носов и языков, помещенных в черепа, наполненные кровью. Все это, без сомнения, означает не реальный факт, а воображаемый акт самоистязания. Бесчисленное множество работ тантрического искусства использует основные пуджа, начиная с гирлянд, в качестве окантовок картин и заканчивая цветовой гаммой, соответствующей органам чувств. Список таких цветов может варьироваться, однако в нем всегда присутствует следующая группа (соответственно порядку органов чувств, приведенному выше): синий, белый, желтый, красный и зеленый.

Сосуды и другая утварь, используемая тантристами-пуджари, зачастую сама по себе расценивается как девата, символизирует деятельность измененного «Я». Некоторые картины показывают это очень отчетливо, придавая изображенным предметам глаза и даже рудиментарные руки. Кувшин, возможно, один из наиболее частых заместителей девата. В пуджа он покрывается листьями манго и зеленым кокосом, стебель которого окрашен в ярко-красный цвет. Кокос помещается за диаграммным изображением девата, который, как предполагается, перемещается в него.

В тантрических текстах зафиксировано множество других предметов, играющих роль символов, которые могли быть использованы в обрядах пуджа. Предметы эти различаются в зависимости от ранга поселившихся в них девата и в зависимости от конкретных практических нужд обрядов. Во время длительных медитативных ритуалов, когда вызываются сразу несколько различных девата, для каждого из них может потребоваться выполнение индивидуальных пуджа, как внешних, так и внутренних.

Способ преобразования внешней формы поклонения во внутренний описан в Гаутамийя Тантре (Gautamiya Tantra). После вызывания образа Богини в сердечном лотосе (чакре) «вы должны посвятить свое сердце как лотос для сидения девата; божественным нектаром из лотоса Сахасрары (Sahasrara), на макушке, обмыть Ее ноги. Сотки платье из эфира, из элементов аромата — духи, из мысли — цветы, из тончайших энергий тела смешай благовония, из молекул света — ночник. Принеси Ей вместо еды океан нектара, вместо колокольчиков — биение сердца, вместо опахала — частицы воздуха, вместо танца — энергию чувства и волнение ума. Дабы познать божественную мысль, поднеси 10 разных цветов (духа): свободу от заблуждения, эгоизма, привязанности, бесчувствия, гордыни, высокомерия, злости, волнения, зависти и алчности. Высший цветок непричинения зла, цветы контроля над чувствами, благочестия, всепрощения и Знания. Все это и составляет 15 внутренних чувств, приносимых в пуджа.

Тантрические ритуалы развились из пуджа, а пуджа направлена на адресата. Во всех разновидностях индуизма используются те или иные образы или картины для обрядов пуджа. Индийцы всегда готовы признать божества в любой вещи из их окружения. Их многочисленные божества могут появляться в любой момент в любом месте; весь быт насыщен предметами, которые могут считать святынями, причем способы и причины такого внезапного освящения в каждой деревне свои собственные. И всем таким божествам можно посвящать обряд пуджа в самых простых формах.

Низшим уровнем является гора окрашенных красной краской камешков на краю поля, или большой валун на склоне, одна из сторон которого окрашена красным; крестьяне могут положить перед ними букеты цветов или рисовые шарики. Наряду с главными святынями края каждая отдельная деревня может иметь собственные святыни, в виде сучковатого или засохшего дерева, старого муравейника или даже обломка древней статуи, найденной неподалеку. Искусственные храмовые образы всех видов и размеров выполняют те же функции, причем каждый из них является той призмой, в которой сходятся миры повседневной реальности и сконцентрированной истины.

Индуистский вариант Тантры придерживается приблизительно тех же позиций, за исключением того, что используемые в ней образы в большинстве своем основываются на базовой идее двуполого божества. Здесь тантрическая идеология уходит корнями в подлинно народные древнейшие обряды. Практически невозможно прочертить четкую черту между традиционным индуизмом и Тантрой. Самым распространенным изображением в индийских храмах является лингам, фаллический символ, обозначающий мужскую сексуальную энергию, аналог космического божества. В храме он занимает «лоно», а внешняя надстройка храма рассматривается как женские репродуктивные органы. В то же время существуют бесчисленные храмы и праздники, центральной фигурой которых является образ Богини.

Тантра рассматривает такие общедоступные символы в качестве внешних проявлений культа, адаптируя и приспосабливая их для, так сказать, «личного употребления». Здесь затронута женская сторона божества, которая в глазах тантриста является весьма важной, ибо отвечает за активное созидание. Это космическая Шакти, она же — сила-энергия, предлагающая адепту лучший путь, ведущий к его цели и истокам садханы. Мужская половина божества инстинктивно воспринимается как более удаленная; являющаяся внутренней по отношению к женской, и достижимой ближе к финалу. Вот посему индуистский вариант Тантры сосредоточил свое внимание в первую очередь на женских образах. Мужской элемент играет свою роль; как мы увидим позднее. И индуистская тантрическая пуджа, как правило, адресована в первую очередь образу Богини.

Чувствуется, что такие образы могут явиться мощными каналами для распространения любви. Если кто-либо попытается полюбить живое существо, в конце концов, он неизбежно полюбит его. Но если кто-либо направит свою любовь на безличный образ, являющийся видоизмененным материалом для обозначения девата, он закончит любовью к Девата. И раз обряд пуджа всего лишь предваряет, а не заменяет собственно медитацию, образ, который красиво и правильно представлен, может вполне послужить визуальной моделью для медитации. Путем сосредоточения на реальном изображении можно пробудить в мозгу его глубинный образ; используемый впоследствии для внутренней медитации и поклонения.

Так как всё тантрическое искусство постоянно обращается к янтре, формальные атрибуты «правильного» образа есть не что иное, как метафорическое обращение к атрибутам Девата — посреднику между миром реальности во времени и миром Бесформенной Истины. Ни один физический образ; таким образом, не является не более чем отражением истинного трансцендентного образа, область существования которого помещается в УМЕ-уме. Чему поклоняешься, тем и становишься. Большинство разновидностей Тантры располагают схематичными описаниями атрибутов главных девата, включая верховную Богиню и все Ее многочисленные многофункциональные ипостаси.

Такие описания предназначены для помощи как тем, кто желает построить, а затем использовать лишь образы внешнего мира, так и тем, кто нуждается лишь в намеке на формальные атрибуты тех образов, которые они впоследствии реализуют в медитациях. Среди тантристов принято изготовлять недолговечные образы, которые остаются дома или бросаются в воду, дабы физические глаза не увидели неминуемое превращение зрительного образа во внутренний.

Автор Тантрататтвы (Tantratattva) следующим образом описывает идеальные условия: «Когда бы и куда бы я не посмотрел», — пишет он, — «внутри или снаружи, я всюду вижу Богиню, сущность которой есть желание, как Бхагаван (Bhagavan, мужчина) или Бхагавати (Bhagavati, женщина). (Бхага означает одновременно и вульву, и богатство) во всякой форме, в которой она пожелает мне явиться. Я вижу ее в своей матери, в веселой девчонке (красивой, как 16-тилетняя), плавно двигающейся в танце, берущей в руки по очереди флейту и меч, ее смех сливается с танцем; она то распускает, то собирает волосы (символика созидания и разрушения)… Найдется ли во всех трех мирах кто-нибудь, кто осмелится разбить этот образ, к которому мое сердце привязано крепкой любовью?» Внешний образ, о котором вы так печетесь, не более чем отражение подлинного. До тех пор, пока истинный образ остается целостным, какое значение играет, разбито его отражение или нет?

Буддистский вариант Тантры придерживается иной позиции. Конечно, в ней нет однозначного эквивалента для внешних образов, которым может адресоваться пуджа, да и понимание Шакти как силы изменено. В буддистской Тантре, несмотря на множество созданных ею прекрасных произведений искусства, всегда особо оговаривалась сущность девата как «чистой абстракции ума». Принципиальное различие буддистской и индуистской доктрин в этом вопросе особенно бросается в глаза. Индуизм утверждает, что за каждым образом или фактом реальности стоит «нечто», что может быть названо именами девата, каждое явление плавно переходит в следующее на бесконечной шкале от грубого материального факта к идеальному непостижимому Брахману.

Буддизм же, напротив, утверждает, что там, где, как мы думаем, мы что-то видим, на самом же деле мы видим «ничто». Буддизм отказывается от любых позитивных утверждений, отрицая любое условное выражение как не имеющее смысла. Цель его доктрин — достижение состояния ума, полностью лишенного какого бы то ни было естественного экзистенциального содержания. Образы индуизма являются, таким образом, довольно грубым указателем на пути к абсолютной, позитивной истине, образы буддизма — орудием для опустошения ума на пути к пустой наполненности Нирваны, лишенной всякой экзистенциальной мысли.

Индийская Тантра, однако, признает в целом общность целей обоих культов, что напрочь отрицает тибетский вариант Тантры. Современный буддизм, вопреки своему способу использованию образов, впадает в такое же заблуждение относительно индуистских образов, как и западные миссионеры, принимавшие позитивное отношение к ним индуизма за «идолопоклонничество», которого в любом случае, скорее всего, не существовало.

Индийская Тантра, однако, признает в целом общность целей обоих культов, что напрочь отрицает тибетский вариант Тантры. Современный буддизм, вопреки своему способу использованию образов, впадает в такое же заблуждение относительно индуистских образов, как и западные миссионеры, принимавшие позитивное отношение к ним индуизма за «идолопоклонничество», которого в любом случае, скорее всего, не существовало. Монастырский Буддизм всегда тяготел к пуританству и к тому, что было названо «сексуальной закрепощенностью». Женские элементы играют значительную роль в буддистском варианте Тантры. Тем не менее, интерес к позитивной образности в индуистской Тантре обуславливает более полное использование женских элементов по сравнению с буддистским.

Среди ученых давно ведутся споры о подлинности древней концепции «Матери Богини». Результаты этого спора в настоящее время приняты повсеместно. Идея женской плодоносящей утробы, матери зверей, растений и людей, представляющей собой сложную аналогию между землей, пещерами и женскими сообществами зародилась, по-видимому, за 30 000 лет до н.э. Весь этот сложный утробный комплекс, зачастую заменяемый символами, изображающими вид внешних половых органов женщины, встречается на многочисленных наскальных рисунках и предметах палеолитических пещер Европы.

Индийское направление Тантры сохранило первоначальный символизм наряду с собственными антропоморфными изображениями Богини. Тантрист, сотворяющий пуджа перед одним из маленьких изображений женской вульвы (называемой йони/yoni), сотворяет этот обряд для всеохватывающей созидательной энергии, символом которой и является йони. Ритуальные предметы могут быть выполнены в форме вульвы, либо разукрашены рисунками соответствующих форм. Предметы, сочетающие визуальные эффекты с тактильными и имеющие форму вульвы, также используются в обрядах.

Самым ярким примером может служить особый вид кокосовых орехов (coco-de-mer) с Сейшельских островов, которые иногда выбрасывало море на индийское побережье и которые почитались священными. Винтообразные раковины также широко распространены в качестве символов женственности, творения и развития и в буддистском Тантризме обозначаются главной мантрой «Ом».

Связи между изображением вульвы и антропоморфным женским существом особенно ярко проявляются в скульптуре, иллюстрирующей индийскую практику. Алтарь для пуджа часто изображается в виде женской фигуры с раздвинутыми ногами так, чтобы была видна вульва. Здесь можно увидеть аналогию с фигурами, называемыми «Шейла» (Sheila-na-gig) из церквей Ирландии и Уэльса, представляющих подобную сохранившуюся, хотя и сильно деградировавшую в западной цивилизации идею (равным образом, как и подкова над дверью на «счастье»). Другие скульптуры в индийских храмах показывают приверженцев в буквальном смысле поклоняющихся вульве Богини.

~Искусство тантры~