Я – сознание в Шиве

Я-сознание в Шиве, или чистое Я, – это существенный момент в Кашмирском Шайвизме.

Чандраджняна агама

Здесь Крийа-принцип объясняет я-сознание в абсолютно недвойственном Я. В Адвайта Веданте логика я-сознания имеет отношение к сознанию не-я.  Согласно Адвайте, некто может осознавать себя только тогда, когда он осознает не-я. В таком случае Я-сознание будет основано, в сущности, на разграничении Я и не-я.

По этой логике Брахман, который есть состояние чистой недвойственности и который не имеет «другого», с кем или чем бы он мог столкнуться, может вообще не иметь я-сознания. Утверждение Адвайты, следовательно, состоит в том, что или Шива допускает двойственность, или, если Шива чисто недвойственный, в Шиве не может быть самого я-сознания.

В ответ может быть указано, что осознание не-я не является ни единственным, ни обязательным условием для я-сознания. Есть и другое объяснение. Категория не-я становится необходимостью только тогда, когда некто различает себя и других. Когда он просто знает собственное бытие себя и не нуждается в различении себя и других, ему нет нужды осознавать других как других.

Что тогда было бы причиной осознавания себя?

Объяснение – крийа. Я-сознание – это активность Сознания, подобное вечной ряби океана Сознания. И это возможно даже тогда, когда существует только недвойственное Я. Это естественное сияние, лучезарность или вибрация (спанда) Сознания делает Его осознающим Себя.

Я-сознание, (ахам-вимарша), это первая и самая главная активность (крийа, или спанда) Сознания. Она является истинной природой Сознания, или Шивы, и, следовательно, она вечна (нитйа), тогда как триада воля-знание-действие (иччха-джнана-крийа), которая свойственна творению мира, это свободная манифестация Шивы. Я-сознание – это естественная активность Сознания, точно также как самоосвещение – это естественная природа света.

Адвайтин здесь может заметить, что истинное осознание Я предполагает осознание не-я, так как «Я» – это относительный термин, подобно «сыну» и «отцу» – знать человека как сына, значит также знать его как существо, имеющее отца. Отвечая на это можно сказать, что термин «Я» фактически имеет два употребления – относительное и абсолютное.

Только в случае относительного употребления кто-либо, различая себя и других, говорит: «Я не это и не то», что предполагает осознание не-я. Но в абсолютном применении «Я», когда кто-либо знает единственно собственное существование себя и просто говорит: «Я есть», нет нужды в существовании не-я. Логически вполне возможно осознавать себя, как в случае Шивы, без других.

Суть  заключается в том, что осознание не-я – это не единственная логика я-сознания, здесь  может быть верна и альтернативная логика. В Тантрической традиции мы обнаруживаем именно такую логику я-сознания, то есть логику крийи. Когда человек болен, чтобы выздороветь, ему не обязательно нужно лекарство; здесь лекарству может быть найдена альтернатива, например, йогические упражнения.

Адвайтины не признают крийу (спонтанную активность) в Брахмане. Следовательно, при отсутствии двойственности в Брахмане, адвайтин сводит Брахмана до состояния, абсолютно лишенного я-сознания. Поэтому адвайтины очень любят использовать аналогию сна.

Тантрист ответил бы адвайта ведантину, что если Брахман, или Сознание, лишен активности, или я-сознания, тогда Он теряет Свою истинную красоту и становится не лучше, чем бессознательная материя.

По-видимому, забавно думать, что полностью осознающее Я, может быть лишено я-сознания. Является противоречием то, что знание Брахмана – это я-знание (атма-джнана), и все же оно не является я-сознанием. При отсутствии я-сознания, Брахман становится подобен физическому свету, который является самоосвещающим, но не самосознающим. Словами Радхакришнана, Брахман становится «истощенной Абсолютной тьмой с избытком света».

Снова цитирую Радхакришнана: «Абсолют Шанкары косвенный, неподвижный и полностью нуждающийся в инициативе или влиянии не может вызвать наше почитание. Подобно Тадж Махалу, который не сознает восхищения, которое он пробуждает, Абсолют остается безразличным к страху и любви Ему поклоняющихся, и для всех тех, кто рассматривает цель религии как цель философии – познать реальное – точка зрения Шанкары кажется законченным примером ученой ошибки.»

Рассмотренный с аксиологической и духовной точки зрения Абсолют, лишенный крийи и  я-сознания, становится неразборчивым. Не может быть переживания радости (ананда) без самосознания, не может быть даже самой радости, так как радость – это внутренняя крийа или спанда  сознания.

Кто-то может заметить в этом контексте, что когда мы переживаем сильное удовольствие, мы забываем себя и, следовательно, в сильном блаженстве нет я-сознания. Но то, что мы забываем в переживании глубокого блаженства – это эго – индивидуальное я, которое отличает себя от других. В действительности, мы  не можем переживать глубокое блаженство без растворения чувства эго, ибо эго является преградой потоку удовольствия, но это не означает, что не существует я-сознания.

Удовольствие – это не вещь, а переживание.

Переживание подразумевает одну форму или другую. Когда кто-либо переживает сильную  радость, он осознает ее; позже он вспоминает ее и говорит: «Я пережил сильную радость». Если бы в переживании радости не было бы самосознания, никто не был бы способен вспомнить ее переживание. Конечно, в переживании сильной радости сознание эго (различающего принципа) не присутствует, но сознание себя (чувствующего существа) присутствует в сильной степени.

Кто-то может поинтересоваться, может ли Абсолют, который является не сознающим себя, быть ценностью жизни, более ли менее высшей ценностью, и является ли такой Абсолют тем, что описано в Упанишадах В Упанишадах аксиологический и духовный интерес является высшим; ударение там делается на Брахмана как блаженство, и Брахман  понимается как жизнь и, наивысшая ценность жизни.

Но, кажется, что в Адвайта Схоластике эпистемологический и онтологический интерес к власти верховного превалирует; духовный аспект становится вспомогательным. Брахман Упанишад, в руках Адвайта схоластов, возможно, за единственным исключением видйаранйи, по-видимому, утратил свое аксиологическое значение.

Причиной, по которой Адвайта Схоласты не испытывают трудностей, принимая холодного Брахмана, подобного льду, и остаются вполне удовлетворенными и невозмутимыми идеей «неподвижного» Брахмана, лишенного Я-сознания, является, по-видимому, то, что они не обсуждают серьезно эту проблему с аксиологической  точки зрения.

Это несправедливо по отношению к Брахману Упанишад; такое холодное и абстрактное видение Абсолюта – в действительности не видение Упанишад. Упанишады представляют жизненную философию. Используя терминологию экзистенционалиста, философия Упанишад – это «практика; она является подлинной во всех отношениях». Имеются случаи, когда мысль Упанишад становится трудной для понимания и абстрактной, но проходящая нить достоверности никогда не теряется.

Однако, когда мы обращяемся к схоласту, то обнаруживаем, что многое из достоверного утеряно; философия больше не остается жизненной. Некоторые из схоластических текстов, такие как Кхандана-Кхандакхадйа Шри Харши, созданы с ясной целью оттачивания интеллекта, чтобы поразить в спорах оппонента.

Даже Самкхйа-система, хотя, в основном, и негативистская в своем подходе, является «практикой»; но схоластическая Адвайта представляется иной. В свою очередь агамическая философия – это, главным образом, «практика».

Со стороны Адвайта Веданты может возникнуть следующее возражение, что я-сознание – это определение (викалпа), и что в неопределимом (нирвикалпа) Шива-Сознании не может быть определения.

В ответ Тантрист указывает, что простое «Я есть», или я-сознание, не является викалпой. Оно становится викалпой только тогда, когда некто говорит «Я есть это». «Я есть» – это состояние чистого субъекта без какого-либо предиката.

Выражаясь терминами грамматики, «субъект» – это то, о чем говорится, или то, что утверждается, а «предикат» – это то, что говорится о субъекте. «Я есть» – это не описание или утверждение, ибо оно не говорит, чем является «Я» Когда  некто говорит: «Я есть», он не ограничивает себя никаким определением, ибо он не говорит, чем он является; он может быть чем угодно.


 

ПОДЕЛИТЬСЯ В СОЦ-СЕТЯХ:
Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on TumblrEmail this to someone