Совместимость Шакти и Шивы

Совместимость Шакти (крийи) с Шивой (джнаной)

Совместимость Шакти и Шивы

Адвайта комментатор древних текстов может подвергнуть сомнению совместимость крийи и джнаны. Адвайтин сказал бы, что, если Шива, или Я, считается совершенным, тогда в Шиве не может быть крийи. Крийа, или карма, как понял бы ее адвайтин, – это знак несовершенства: мы совершаем действие, когда есть некоторая потребность, или необходимость в том, что мы хотим осуществить.

В ответ на это можно возразить, что это утверждение обосновано только по отношению к волевому действию, которое мы называем карма. Это  не правомочно по отношению к крийе, которая является спонтанной и естественной активностью. Она естественна в том смысле, что она не вызвана каким-либо мотивом, и здесь нет усилия воли. Даже Гаудапада, адвайтин, принимает эту позицию, когда он, объясняя Творение, говорит: «Это (Творение) есть истинная природа Господа; то, что совершенное Существо-Бытие желает.»

Адвайтин может также спросить: «Если Шива не испытывает нужды, побуждения, или мотива что-либо делать, то какова причина Его деяний?»

В ответ мы бы сказали, что это объясняется свободой  (сватантрйей) Шивы. Шиве нет нужды делать, и все же Он делает. Шива не обязан делать; Шива не обязан не делать.

Если кто-либо желает получить объяснение активности Шивы, для них мы сказали бы, что, когда Сознание свободно и полно, то оно естественно проистекает в творческую активность. Это не значит, что Шива действует все время. Шива волен действовать, но также волен остановить всю деятельность и находиться в тишине внутри Себя, наслаждаясь внутренним блаженством своей природы (сварупамаршана).

Для ребенка естественно играть, но это не значит, что он играет двадцать четыре часа в сутки. Крийа, следовательно, может гармонировать с состоянием отсутствия желаний или совершенством. Можно сказать, что наоборот,  крийа, или спонтанная активность, возможна только тогда, когда мы хотя бы частично достигаем состояния отсутствия желаний. Это состояние может быть подтверждено действительным переживанием.

Например, мы ощущаем себя играющими, поющими или делающими что-либо только тогда, когда мы относительно свободны и полны. Когда мы обременены заботами и тревогами, мы не ощущаем себя таким образом. Все истинно художественное творчество спонтанно эманируется из свободы и полноты художника. Художественное творчество есть пример крийи, хоть и несовершенный. Упанишады также придерживаются такой точки зрения, когда заявляют:  «Все это проистекает из самого Блаженства.»

Дело в том, что, не имея желаний, совершенное состояние Сознания для того, чтобы оставаться совершенным, вовсе не нуждается в обязательном отсутствии активности. Вполне возможно, что кто-либо свободен от всех принуждений, желаний или побуждений, но все же искры радостной активности исходят из него.

Это именно то, что подразумевается под лилой («игрой» или «развлечением») в Тантрической традиции и под мауджа (« свободным выражением радостной активности») в Суфийской мистической традиции. В этом заключается  единство обеих свобод: «свободы от» и «свободы для». Адвайтический комментатор текстов, кажется, признает «свободу от» и отвергает «свободу для», так как адвайтин считает «свободу для» несовместимой со «свободой от».

Адвайтин был бы прав только в том случае, если бы «свобода для» толковалась языком мотивированного волевого нравственного действия (кармы). Но если «свободу для» понимать в смысле крийи, выше упомянутой, то  обе свободы – «свобода для» и «свобода от» – вполне совместимы.

Второе возражение против концепции совместимости крийи и джнаны – в том, что природа джнаны и природа крийи таковы, что они противоположны друг другу. Джнана – это пассивное состояние и, следовательно, оно не может согласовываться с крийей, или активностью, которая диаметрально противоположна состоянию пассивности.

Кроме того, деятельность субъективна (пурушатантра), в то время как знание объективно (вастутантра). Они противоположны друг другу, как свет и тьма. Как могут эти две несовместимые идеи сочетаться? В ответе на это можно указать, что все эти возражения касаются кармы, а не крийи. Крийа – это состояние и реализации, и активности.

В крийе кто-либо – это не исполнитель в смысле прилагаемых усилий, так как активность течет спонтанно, здесь нет напряжения воли. Состояние крийи может быть выражено в таких парадоксальных утверждениях как «пассивная активность», «бездейственная активность» или «расслабленная активность». Эта активность вполне совместима с джнаной.

В Индии существует старинная традиция «пассивной активности». Бхагавад-Гита не раз ссылается на такой вид активности, говоря: «Хоть и дающий себе волю в активности, он не делает ничего.» «Я исполнитель этого, но все же нельзя считать меня исполнителем.» «Кармайогин, совершающий всю деятельность, знает, что он не делает ничего,» – и т.д.

Йогавасиштха также касается того же, когда говорит: «Имеющий притворное желание снаружи, а внутри не имеющий желания вообще, живи в этом мире, О Рагнава, будучи не деятелем внутри и деятелем снаружи.» Или: «Двигайся, О Рагнава, будучи возбужденным (в активности) снаружи и холодным внутри.» Мистический поэт Кабир говорит: «Вся активность свершается благодаря мне, и все же я далек от действия.»

Тот факт, что крийа субъективна, не лишает крийу свойства быть гармоничной джнане. Быть субъективной просто означает, что она свободна в действии. Отчего же тогда это будет противостоять джнане? Противоречие между ними двумя здесь будет только в том смысле, что крийа или карма, за которую адвайтин принимает крийу, – это знак несовершенства, в то время как джнана – это состояние совершенства. Мы уже опровергали это возражение, показывая, что крийа отлична от кармы.

Крийа («активность») обычно предполагает краму  («последовательность» или «непрерывный ряд»). Активность – это обычно серия движений, одно за другим. Она далее предполагает кала («время»). Без времени не может быть последовательности; также истинно и обратное, что не может быть времени без последовательности. В действительности, последовательность и время – это одно и то же; настоящий смысл выражения «одного за другим» – это время.

Хотя последовательность представляется настоящей природой активности (крийи), это истинно только в случае обычной активности (лаукика крийа); это неприменимо к вечной активности Господа. В Первичной Реальности нет времени и, таким образом, здесь нет последовательности. Шива является акрама («без последовательности»). Следовательно, крийа  на  уровне  Шивы –  также акрама, или без последовательности.

Здесь может быть сделано очень серьезное возражение.

Как вообще может существовать беспоследовательная активность?

В введении к стиху 2.1.2. Ишварапратйабхиджна-карики Абхинавагупта рассматривает это возражение, представляя аргумент пурваракшина, который говорит: «Последовательность – это настоящая природа крийи («активности»), но в Господе, лишенном времени, нет крамы, и, таким образом, в Нем (Шиве) не может быть активности (крийи)». В ответ, однако, Абхинавагупта говорит: «Точно так же, как последовательность невозможна в Шиве, также последовательность невозможна в  Его активности.»

Но, чтобы было ясно для оппонента, следует сказать, что то, что говорит Абхинавагупта в этом своем ответе, является только утверждением позиции, а не ее объяснением или оправданием.

Сказать, что: «Поскольку Шива является акрама, крийа Шивы также акрама», – это не ответ на утверждение, что в беспоследовательном состоянии Шива-сознания не может быть активности.

Если активность (крийа) – без последовательности (крамы), это не активность вообще. Назвать ее активностью значит неправильно употребить термин; в действительности, «беспоследовательная активность» (акрама-крийа) – это противоречие в терминах. Утверждение понятия акрама-крийи подобно доказательству, что «обычный огонь – это тепло, а божественный огонь – не тепло».

Если так называемый божественный огонь – это не тепло, он вообще не является огнем; называние его огнем – это противоречие в терминах. Основной вопрос оппонента – как переживание беспоследовательной активности вообще возможно. Аргумент оппонента исключает настоящую возможность существования акрама-крийи.

Хотя Абхинавагупта отвечает на выше упомянутое возражение неявно, показывая или доказывая возможность беспоследовательной активности, ответ скрыто присутствует в его позиции. Реальность – это Сознание (чинмайа), и активность Сознания естественно должна быть по своей форме размышлением (вимаршей) или волеизъявлением (крийей). В физической активности есть последовательность (крама), а в активности Сознания, то есть, в размышлении или волеизъявлении, нет нужды быть краме.

Например, если бы мы строили здание, первым мы бы построили фундамент, потом постамент, стены, крышу и т.д., кладя кирпичи один за другим. Но если мы строим здание в уме, сознанием, мы можем вообразить сразу целое здание. Здесь активность непоследовательна, ибо ментально мы не кладем кирпичи один за другим.

Используя пример, данный самим Абхинавагуптой, физическая активность приготовления еды имеет различные стадии. Кроме того, различные стадии обусловлены законами причины и следствия. Но внутри сознания нет такой обусловленности; мы можем свободно думать или даже сразу умственно воспроизводить все стадии процесса приготовления. Последовательность в активности логически  относится к детерминизму причины и следствия.

Свобода (сватантрйа) и беспоследовательная активность (акрама-крийа) также логически связаны. В физической активности мы не можем по своему желанию обойти последовательные шаги активности, так как они причинно связаны. Но в случае активности сознания, мы можем по своему желанию воспроизводить или думать о различных стадиях, таким образом, активность сознания не нуждается в последовательности. Свобода является уникальной характеристикой Сознания; Сознание не зависит ни от чего, кроме своей активности. Следовательно, естественно, оно обладает беспоследовательной активностью.

Кроме того, в сфере физической  активности также есть примеры беспоследовательной активности (акрама-крийа). Например, если кто-либо давит на подушку ногой и, продолжая надавливать на подушку, не двигает ее, тогда это – активность, в которой нет последовательности, ибо в активности нет промежутка; активность давления на подушку – это единичное действие в его непрерывности.

Оппонент может далее возразить, что даже если допустить существование непоследовательной активности, она, тем не менее, подразумевает время, так как непрерывность активности существует во времени. Поскольку время появляется на низшей стадии творения, и в Первичном Шиве нет времени, то в неотносящемся ни к какому времени Шиве не может быть активности.

В ответ на это я укажу две вещи. Первое: эпистемологическое устройство нашего обычного сознания таково, что мы не можем постичь ничего, кроме существующего и происходящего во времени; время – это необходимое условие нашего мышления. Хотя Реальность, или Шива, не относится ни к какому времени (акала), тем не менее, когда мы пытаемся постичь его, мы используем категорию времени.

Когда мы пытаемся вообразить «не относящегося ко времени» (акала), мы постигаем только «Вечное Время» (махакала). Таким образом, крийа Шивы безвременна, однако, мы можем постичь ее только как незримую непрерывность времени. Это ограничение нашего мышления.

Второе: точно так же, как возможно постичь беспоследовательную активность, так же возможно постичь беспоследовательное время или «безвременное время». Это было бы что-то подобное «безвременной продолжительности», постулированной последователями Т.Х. Грина и Анри Бергсона.

Это парадоксальное «безвременное время» или «безвременная продолжительность» не является самопротиворечивым понятием, а возможностью вызвать идею непрерывности без последовательности и перерыва. Это «время» является эквивалентным Шакти или самой крийе.


 

Поделиться в соц-сетях:Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedInShare on TumblrEmail this to someone

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *